20 век. Документы по истории казачества

 

 

Циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП (б)
об отношении к казакам

24 января 1919 г.
Циркулярно. Секретно.

 

 

 

        Последние события на различных фронтах в казачьих районах - наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск - заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбы со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:
        1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
        2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.
        3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.
        4. Уравнять пришлых "иногородних" к казакам в земельном и во всех других отношениях.
        5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
        6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
        7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
        8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
        ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

        Центральный Комитет РКП
        РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.4. Д.7. Л.5; Ф.17. Оп.65. Д.35. Л.216. Машинописный экз.

* * *

Инструкция Реввоенсовета Южфронта к
проведению директивы ЦК РКП(б) о борьбе с
контрреволюцией на Дону

 

 

№ 1 г. Козлов
7 февраля 1919 г.

 

 

 

 

 

        Основная задача всех создаваемых на Дону революционных органов сводится к беспощадному подавлению контрреволюции и к обеспечению Советской Республики от возможности ее повторения.
        В этих видах учрежденные приказом Реввоенсовета Южфронта ревкомы и временные полковые военно-полевые трибуналы должны через посредство опроса так называемых иногородних, а также путем массовых обысков в занимаемых станицах и хуторах и вообще всяких селениях на Дону обнаруживать и немедленно расстреливать:
        а) всех без исключения казаков, занимавших служебные должности по выборам или по назначению: окружных и станичных атаманов, их помощников, урядников, судей и проч.;
        б) всех без исключения офицеров красновской армии;
        в) вообще всех активных деятелей красновской контрреволюции;
        е) всех без исключения богатых казаков;
        ж) всех, у кого после объявленного срока о сдаче оружия таковое будет найдено;
        з) имущество расстрелянных конфискуется и передается в распоряжение ревкомов для удовлетворения потребностей рабочих и малоимущего населения из иногородних;
        и) лица и целые группы казачества, которые активно[го] в борьбе с Советской властью участия не принимали, но которые внушают большие опасения, подлежат усиленному надзору и в случае необходимости аресту и препровождению в глубь страны по специальным указаниям Реввоенсовета Южного фронта. Имущество таких лиц не конфискуется, а передается во временное распоряжение и использование ревкома.
        Примечание. Террор против таких групп, прежде всего против среднего казачества, не должен быть, однако, единственным средством нашей борьбы за укрепление советского режима. Одновременно среди среднего казачества должна вестись интенсивная политическая работа, имеющая своей задачей расколоть эту социальную группу и часть ее определенно привлечь на сторону Советской власти;
        к) наряду с мерами суровой расправы временные революционные органы должны преследовать цель социально-экономического обескровливания верхов и отчасти средних кругов казачества. Политика контрибуций, а также конфискации всех излишков хлеба и других сельскохозяйственных продуктов должна проводиться организованно и планомерно со всей беспощадностью;
        л) переселение малоимущих иногородних на казачьи земли и в их жилища должно начаться немедленно и проводиться как мера революционная, рассчитанная на обессиление казачества и на укрепление элементов, близких Советской Республике. Эта задача не программная, а задача дня, и ревкомы должны приступить к ее осуществлению, не ожидая специальных и подробных указаний, а руководствоваться годичным опытом советской политики;
        м) все перечисленные в настоящей инструкции задачи должны быть осуществляемы ревкомами. Временные полковые военно-полевые трибуналы проводят указанные меры только в момент пребывания частей в тех или иных местностях. Основная задача частей - выполнение непосредственных боевых задач. По мере продвижения вперед все дело уничтожения контрреволюции переходит полностью и целиком к ревкомам.
        Революционный военный совет Южного фронта: И.Ходоровский, В.Гиттис, А.Колегаев
Управляющий делами Реввоенсовета Южного фронта В.Плятт
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.4. Д.7. Л.8, 8 об. Заверенная копия с печатью политотдела РВС Южного фронта

* * *

Записки по прямому проводу Реввоенсовета
Южного фронта в Центр о судьбе пленных
казаков

 

 

№ 1241 г. Козлов
9 февраля 1919 г.

 

 

 

 

 

        Москва, Кремль - Предреввоенсовет Республики Троцкому. Серпухов - Главкому Вацетису. Москва - Совет обороны Ленину
        Реввоенсовет Южфронта просит безотлагательно разрешить вопрос о порядке направления пленных казаков в тыл, указав пункты. По нескольку тысяч таких пленных в армиях фронта дальше содержаться не могут, грозя распространением эпидемии и требуя охраны, размещения, обмундирования. Не имея точных указаний о пунктах сосредоточения пленных в глубоком тылу. Реввоенсовет лишен возможности организовать отправления. Необходимы концентрационные лагеря с полным изъятием казачьего элемента из пределов Донской области и полосы фронта.
        Реввоенсовет Южфронта: Гиттис, Ходоровский
        Управдел В.Плятт
РГВА. Ф.33987. Оп.1. Д.95. Л.68. Телеграфный бланк.

* * *

Телеграмма Донбюро в Реввоенсовет
Южного фронта о мятеже в ст. Казанской

 

 

ст. Лиски
13 марта 1919 г. 2 час. 20 мин.
По всем адресам передается. Срочно.

 

 

 

 

 

        Козлов, Реввоенсовет Южфронта, Сырцову. Кантемировка, политотдел 8-й, т. Самойловой. Запасная полевая телеграфная контора Реввоенсовета 8-й, Чертково. Донбюро Дорошеву
        Сегодня 12 марта получена телеграмма из Петропавловска:
        "Ночью около часу с 10 на 11 марта вспыхнул белогвардейский мятеж в ст. Казанской, в мятеже участвовали окружающие хутора. Исполком с помощью 1-2 заградительных отрядов вступил в открытую борьбу с мятежниками. У нас большие потери, выбиты командный состав, сам председатель исполкома ранен в левую руку. В 8 час. утра мы были окружены мятежниками, с небольшими потерями пробились в поле. Преследовали нас со всех сторон конницею, огнем до хут. Глубокий. Требуется прислать большие части, чтобы в корне удушить мятежников, чтобы не приняли серьезный характер. Председатель исполкома с одним членом чрезвычайного комиссариата находится в ел. Петропавловке Воронежской губ. Ждем от Вас связи, с окружным ревкомом - не имеем. Член чрезвычайной комиссии Кабырин".
        С подлинной верно: Донбюро
        Военком Ситников РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.164, 164 об. Заверенная копия на телеграфном бланке.

* * *

Телеграмма завполитотделом Южного фронта
Кржижановского в Совнарком В.И.Ленииу, ВЦИК Я.М.Свердлову и
ЦК РКП(б) о волнениях казаков в ст. Казанской

 

 

15 марта 1919 г.
№ 2983/201 сек
Секретно. Военная. Вне очереди.

 

 

 

 

 

        Политотдел 8-й армии сообщает: "Бежавший из ст. Казанской политический работник передает, что восставшими казаками захвачены 500 тыс. оружейных патронов (200 подвод [с] патронами прибыли в Казанскую в момент восстания, предназначенные для следования в дивизию), 700 винтовок, сила восставших около тысячи человек. Бежавший предчрезвычкома ст. Казанской сообщает, что первый и второй заградительные отряды после восьми часов боя, понеся огромные потери, с остатками людей отступили. В бою погиб политком первого заградительного отряда Купфервассер, лучший политком отрядов, и председатель комячейки Боркович, командир отряда ранен. В местностях, охваченных восстанием, казаками объявлена мобилизация от мала до велика, находящаяся** в Кантемировке. Третья военно-политическая комиссия политотдела по распространению Реввоен-соварма выступила [в] Богучар.
        Инзенская дивизия. Из ст. Белокалитвенской ушло все мужское население. После занятия дивизией станица была передана в распоряжение 23-й дивизии, после чего начались разгромы магазинов, грабежи, самочинные обыски, творимые красноармейцами. В станице безвластие из-за отсутствия работников. Завполитотделом дивизии просит прислать в Усть-Белокалитвенскую необходимое количество работников для организации ревкома, принимая еще во внимание, что станица является крупным центром Дона". Политотдел Южфронта со своей стороны посылает в распоряжение Граждупра всех, способных работать в ревкомах.
        Вридзавполитотделом Южфронта Кржижановский РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.151. Л.ЗЗ. Подлинник.

* * *

Приказ по Верхне-Донскому округу № 1

 

 

ст. Вешенская
Середина марта 1919 г.

 

 

 

 

 

        § 1. По постановлению представителей от хуторов ст. Вешенской, Еланской, Казанской, Мигулинской избран впредь до Окружного съезда временный Окружной Совет в составе следующих лиц:
        Председатель Совета гражданин] Никанор Петрович Данилов, товарищ председателя гражд[анин] Емельян Васильевич Ермаков, члены Совета: Куликов, Благородов, Мельников. § 2. Всякого рода денежные знаки, как калединовские, так и красновские имеют равное хождение наравне с остальными общероссийскими денежными знаками.
        § 3. Все граждане не достигшие 18-летнего возраста, а также граждане, не состоящие в какой-либо военной части или отряде, должны сдать немедленно, находящееся у них оружие и казенное имущество, как то: седла, уздечки, патронташи и т.п.
        § 4. Назначается комиссия для установления денежной наличности сумм местного казначейства в составе следующих лиц: председателя комиссии члена Окружного Совета Николая Тихоновича Мельникова, двух членов от Исполнительного комитета и одного от военного отдела по назначению последних.
        § 5. Бывшему училищному совету восстановить свои занятия, а также продолжать беспрерывно занятия и всем учебным заведениям.
        § 6. Для сведения и руководства всем станичным и хуторским Советам объявляем, что от мобилизации освобождаются следующие лица: в станицах весь Исполком с писарями, а в хуторах председатели и секретари, все же остальные граждане подлежат мобилизации согласно приказам Исполкома ст. Вешенской за № 1-2.
        § 7. Членам общества потребителей созвать общее собрание в возможно короткий срок для обсуждения вопросов о торговле. На этом собрании должны присутствовать торговцы, у которых был конфискован товар.
        § 8. Предлагаем вешенскому коменданту поставить надежный караул у денежного ящика, расставив часовых как снаружи, так и внутри.
        § 9. Приказываем гражданам снять белые повязки впредь до распоряжения военного отдела, которому поручается установить знаки отличия, характеризующие настоящее народное восстание.
        § 10. Приказываем командному составу и должностным лицам гражданского ведомства при подписях официальных бумаг опускать упоминание чина и не титуловать по чину.
        § 11. Приказываем советские войска, сдающиеся без сопротивления, разоружить и отпускать на свободу для следования по домам. Войска же, сопротивляющиеся, разоружать силой, арестовывать и направлять в ст. Вешенскую, не подвергая их к какому-либо насилию и расстрелу.
        § 12 Приказываем Советам ст. Вешенской, Мигулинской, Казанской, Еланской и Каргинской образовать продовольственные отделы и заняться заготовлением печеного хлеба и фуража, доставлять сведения 3 раза в неделю в продовольственный отдел при окружном Совете. § 13. Санитарному отделу по борьбе с эпидемией сыпного тифа возобновить свою работу.
        Председатель Окружного Совета Данилов
        Товарищ председателя Ермаков
        Секретарь М.Попов
РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.З. Типографский экз.

* * *

Воззвание "Ко всему трудовому народу Дона!"

 

 

середина марта 1919 г.

 

 

 

 

 

        Граждане!
        Спокойствие, спокойствие, спокойствие!
        Разыгравшиеся события породили крупную тревогу среди населения Дона. Больше всего беспокоит неизвестность: кто на кого поднялся? Ответим.
        Восстание поднято не против власти Советов и Советской России, а только против партии коммунистов, захвативших власть на нашей родной земле в свои руки. Тяжелый гнет этой власти чувствовался всем: тяжелая повинность по наряду подвод, реквизиция хлеба и скота и пр., все более и более вызывали недовольство среди населения, но недовольство это пока проявлялось в виде глухого ропота; наконец конфискация (отобрание) имущества и последних средств к жизни, а также незаконные, ни с чем несообразные аресты и расстрелы невинных мирных жителей, аннулирование казацких денег, тяжело отразившееся главным [образом] на трудовом казачестве, переполнили чашу терпения и население восстало и свергнуло коммунистическую власть.
        Захваченные врасплох коммунисты не успели захватить своих бумаг и в наши руки попали секретные предписания и циркуляры Российской Коммунистической партии (большевиков) за подписью высших властей (образец подобных циркуляров приводится ниже).
        Этими циркулярами предписывается массовый расстрел казаков и заселение Донской области переселенцами из России (пункты 3, 6 и 8 прилагаемого циркуляра).
        Граждане Дона! Вы видите, какие законы проводила в жизнь коммунистическая власть. Так неужели эта власть выражала вашу волю?
        Нет! Это шайки самозванцев, грабителей и разбойников.
        Терпение кончилось. Народ восстал за свою жизнь и поруганную свободу.
        Коммунисты бегут, восстание растет и в настоящее время освободительная волна захватила почти половину Дона: Калач, Бутурлиновка, Таловая свободны от красных. Узнав об освободительном движении Дона красные бросая обозы удирают на Урюпино.
        Исполнительный комитет обращается ко всем гражданам с призывом соблюдать полнейшее спокойствие и заниматься обычным делом, чтобы излишняя и вредная растерянность не сыграла на руку нашим врагам.
        Все, кто имеет возможность теми или другими способами помочь общему делу освобождения от коммунистического гнета должны на время отложить в сторону свои личные интересы. Власть и население должны принять все меры к тому, чтобы не только ликвидировать (уничтожить) коммунистическую власть, но и воспрепятствовать вторичному ее вторжению, так как слишком дорогой ценой казачество платило за грехи и насилия этой власти.
        Мы подчиняемся власти Советов, но власть эта должна быть избираема из среды своего населения, должны знать все нужды и особенности быта; быть истинной выразительницей воли Народа.
        Долой Коммуну и расстрелы!
        Да здравствует Народная Власть!
        Вперед за правое дело Народа!
        Да здравствует восставший Дон!
        Заведующий военным отделом Суяров
        Приложение: образец циркуляра Российской Коммунистической партии (большевиков), руководствуясь коим павшая власть вводила порядки на Дону.
        "Копия с копии. Циркулярно. Секретно.
        Последние события на различных фронтах казачьих районов наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо учитывая опыт года гражданской войны с казачеством признать единственным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления, никакие компромиссы, никакие половинчатости путей недопустимы, потому необходимо:
        1. Провести массовый террор против богатых казаков и крестьян**, истребив их поголовно, провести беспощадный и массовый террор по отношению вообще к казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе против Советской власти.
        2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.
        3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение где это возможно.
        4. Уравнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.
        5. Провести полное разоружение и расстреливать каждого, у кого будет оружие после срока сдачи.
        6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
        7. Вооруженные отряды составлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
        8. Всем комиссарам назначенным в те или иные поселения предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящее указание. ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательства Наркомзему разработать в спешном порядке фактический [документ] по массовому переселению бедноты на казачьи земли.
        Центральный комитет РКП.
        С подлинным верно: Заведующий общим производством политотдела Южного фронта [подпись неразборчива]
        Верно: Секретарь политотдела 8-й армии Черняк
        С копией верно. Секретарь военкомдив Б.Качарев
        ст. Вешенская
        1 марта 1919 г."
        С копией верно: Вр. заведующий военным отделом Суяров
РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.65. Типографский экз.
        * В РГВА хранится рукописный экземпляр "Воззвания", подписанный членами Окружного совета Даниловым, Ермаковым, Выпряж-киным Лосевым, Суяровым, Благородовым, Куликовым и Мельниковым (РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.41, 41 об.).
        ** Текст циркулярного письма искажен. Вставлено принципиальное добавление "...и крестьян", полностью опущено требование: "К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти"

* * *

Воззвание "Свободные граждане ст. Вешенской
и ее хуторов!"

 

 

середина марта 1919 г.

 

 

 

 

 

        К вам, станичники, я обращаюсь с призывом прекратить бесполезные разговоры, не приносящие ничего кроме вреда для нашего общего дела - освобождения от гнета коммунистической власти, так как в многоглаголовании нет спасения. Одними разговорами без дела вы не спасете себя от угнетателей. Вам доподлинно известны те казни, которые творили эти лица, прикрываясь личиной спасения народа от произвола и насилий, а если вы забыли их, то вспомните - не убеждали ли они 28-й казачий полк86 жить в мирном соседстве с казаками, не давали ли они обещаний не идти войной в пределы Донской области; не говорил ли вам командир названного полка казак Фомин, что он избавит вас от подводной повинности. Мы по простоте сердечной поверили всему тому и бросили фронт. Ну и что же получилось на деле? Коммунисты воспользовались нашей оплошностью и двинули свои войска к нам на Дон. Они заняли наши станицы и хутора и фураж, стали грабить наших сограждан; стали еще в большей мере изнурять подводной повинностью; стали вылавливать нежелательных им наших сограждан, которых заточили в тюрьму, с которых выжимали штрафы и которых не расстреливали, а истязали, отрубая пальцы и выворачивая руки.
        Заключенные в тюрьму и замученные граждане ст. Вешенской вам известны, а вот в ст. Казанской, по достоверным сведениям, замучено до смерти свыше 260 человек, а в ст. Слащевской томится в заключении до 400 человек, ждущие той же участи, что и Казанцы. Да разве это все, - это только начало. Из обнаруженных документов видно, что хотели сделать с казаками коммунисты. Они хотели сначала выжать из казаков все соки, забрать все их имущество, а потом уничтожить. Это видно из официального письма председателя Вешенского ревкома Векина к председателю Мигулинского ревкома Андрееву о том, чтобы он немедленно "выжал" из мигулинцев три миллиона рублей контрибуции и доставил их в округ. А т. Решетков в письме к Казанскому [ревкому] т. Костенко жалуется, что в ст. Вешенской имеется в 99 раз больше контрреволюционеров чем" в ст. Казанской, но которых некому казнить, так что ему самому приходится судить и приводить приговор в исполнение, а поэтому он просит немедленно прислать ему отряд человек в 35 с пулеметом.
        По имеющимся сведениям в ст. Вешенской и в ее хуторах предполагалось к аресту до 800 казаков. Вот поэтому-то и потребовался Решеткову отряд в 35 человек с пулеметом, для скорейшего уничтожения предполагаемых к аресту казаков, так как ему одному не под силу казнить таковое количество арестованных. Мало того, из секретных циркуляров 8-й армии, т.е. той армии, которая в настоящее время находится на Дону, видно, что коммунисты собирались конфисковать у казаков хлеб и все сельскохозяйственные продукты, т.е. хотели сделать казаков нищими, и хотели уничтожить их, а на место их переселить своих сторонников, для чего предполагалось учредить комитет по массовому переселению бедноты на казачьи земли. Волею судеб, и по Милости Божьей коммунистам не удалось привести в исполнение своих замыслов. Казанцы и мигулинцы не вынесли гнета и восстали. Освободили себя и помогли освободиться вешенцам. Так что же дальше? Неужели мы должны собираться в кучки на площади, без толку месить грязь и попусту расточать бесполезные слова? Неужели мы зная, что хотели сделать с нами коммунисты, должны еще обсуждать. Кто за нас, и кто против нас? Против нас коммунисты, а за нас мигулинцы и казанцы. Посмотрите что делают они.
        У них полный порядок: нет пустословия и они выступают поголовно. Казанцы заняли Журавку и окрестные деревни, а мигулинцы прошли свой юрт и направляются на Поповку и Каргинскую. В честном бою мигулинцы достали себе 600 пуд. сахару, 1000 пуд. говядины, 1000 пуд. консервов, 1000 пуд. колбасы и много обмундирования и снаряжения. Не уступают им казанцы. А мы все стоим на площади в грязи и обсуждаем кто нас обмундирует, вооружит, накормит, напоит и спать уложит. Ну дело ли это казаки?
        Прилично ли для казака ждать как манны небесной помощи со стороны? Казак исстари привык все сам добывать для себя. Довольно слов, пора за дело; время не ждет. Смело "братцы" в бой. В бою вы найдете все для себя. С боем вы освободите себя и свои семьи от неминуемой гибели. В бою вы приобретете честь и славу и спасете свою совесть. Смело вперед. Коммунистам нет места на Дону!

        Заведующий Вешенским военным отделом Суяров
РГВА. Ф.192. Оп.1. Д.66. Л.4. Типографский экз.

* * *

Директива Реввоенсовета Южного фронта о мерах по подавлению восстания

 

 

16 марта 1919 г. 1 час 35 мин.
Весьма секретно.

 

 

 

 

 

        Реввоенсоветам 8-й, 9, 10-й армий Предлагаю к неуклонному исполнению следующее: напрячь все усилия к быстрейшей ликвидации возникших беспорядков путем сосредоточения максимума сил для подавления восстания и путем применения самых суровых мер по отношению к зачинщикам хуторам:
        а) сожжение восставших хуторов;
        б) беспощадные расстрелы всех без исключения лиц, принимавших прямое или косвенное участие в восстании;
        в) расстрелы через 5 или 10 человек взрослого мужского населения восставших хуторов;
        г) массовое взятие заложников из соседних к восставшим хуторам;
        д) широкое оповещение населения хуторов станиц и т.д. о том, что все станицы и хутора замеченные в оказании помощи восставшим, будут подвергаться беспощадному истреблению всего взрослого мужского населения и предаваться сожжению при первом случае обнаружения помощи; примерное проведение карательных мер с широким о том оповещением населения.
        О всех принятых и принимаемых мерах точно информировать Реввоенсовет Южфронта.

        Член реввоенсовета А.Колегаев
РГВА. Ф.100. Оп.З. Д.100. Л.17-18. Телеграфная лента.

* * *

"Приказывается пройти огнем и мечом местность."
Директива Реввоенсовета 8-й армии о борьбе с восставшими
казаками

 

 

№ 1522
17 марта 1919 г.

 

 

 

 

 

        Реввоенсовет 8-й армии приказывает в наикратчайший срок подавить восстание предателей, воспользовавшихся доверием красных войск и поднявших мятеж в тылу. Предатели донцы еще раз обнаружили в себе вековых врагов трудового народа. Все казаки, поднявшие оружие в тылу красных войск, должны быть поголовно уничтожены, уничтожены должны быть и все те, кто имеет какое-либо отношение к восстанию и к противосоветской агитации, не останавливаясь перед процентным уничтожением населения станиц, сжечь хутора и станицы, поднявшие оружие против нас в тылу. Нет жалости к предателям. Всем частям, действующим против восставших, приказывается пройти огнем и мечом местность, объятую мятежом, дабы у других станиц не было бы и помысла о том, что путем предательского восстания можно вернуть красновский генеральско-царский режим. В момент, когда очевидная близость победы пролетарской революции вдохновляет на мощные карающие удары Красную Армию и все международные отряды ее братьев по труду, мы, разбив в открытом бою разлагающуюся и смердящую гидру красновских золотопогонников, терпим и отогреваем у себя на груди змею измены и предательства вековых царских холопов - казаков. Будем же решительны, будем беспощадны в своей борьбе, красные воины революции, еще несколько мощных ударов меча революции и счастливая рабочая республика, успокоенная смертью врагов и предателей, зацветет, осуществляя великие цели коммунизма.

        Реввоенсовет 8-й [армии] И.Якир, Я.Вестник
РГВА. Ф.24380. Оп.7. Д.168. Л.213, 213 об. Заверенная копия.

* * *

Решение Донского бюро РКП(б) об основных принципах
отношения к казачеству

 

 

не позднее 21 апреля 1919 г.

 

 

 

 

 

        Донское бюро Российской коммунистической партии, обсудив вопрос об отношении к казачеству (директива ЦК), пришло к следующему.
        Политика центральных и местных (донских) органов власти должна определяться положениями:
        1. Существование донского казачества с его экономическим укладом жизни, остатками экономических привилегий, прочно укрепившимися реакционными традициями, воспоминаниями о политических привилегиях, пережитками патриархального строя, с доминирующим бытовым и политическим влиянием более богатых стариков и тесно сплоченной группы офицерства и чиновничества, стоит перед пролетарской властью неизменной угрозой контрреволюционных выступлений.
        Эти выступления тем более опасны, что военная организация казачества входила неотъемлемой частью даже в его будничную мирную жизнь. Вообще, обучение военному искусству, которое делает каждого казака от 18 лет до возраста полной физической старости искусным воином, дает контрреволюции готовый кадр солдат (до 300 тыс. человек), которые очень быстро могут мобилизоваться (примеры всех бывших восстаний) и вооружиться (запрятанным с величайшей хитростью оружием).
        Положению Советской власти, угроза успешного наступления на которую иностранного империализма далеко еще не устранена, наличность этого кадра живой силы контрреволюции грозит величайшей опасностью.
        Все это ставит насущной задачей вопрос о полном, быстром и решительном уничтожении казачества как особой бытовой экономической группы, разрушении его хозяйственных устоев, физическом уничтожении казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, активно контрреволюционных, распылении и обезврежении рядового казачества и о формальной ликвидации казачества.
        2. Практическое проведение этой задачи в настоящий момент должно сообразоваться со стратегическим положением фронта, дабы не вызвать немедленными внутренними выступлениями осложнений для фронта и дабы неосмотрительными демонстративными репрессиями не приостановить разложения среди казаков, еще остающихся в рядах противника.
        Применение репрессий, массового террора должно носить характер обоснованной кары за поведение отдельных лиц, хуторов, станиц (попытки восстания, противодействие Со[ветской] власти, шпионаж и т.п.).
        По отношению к южному, наиболее контрреволюционному, казачеству должен быть проведен экономический террор (экономическое обескровление казачества). Мерами такого порядка должны явиться:
        1. Обезземление многоземельного черкасского казачества, обез-земление наиболее контрреволюционных групп других округов.
        2. Упразднение войсковой собственности на землю (уничтожение войсковых, юртовых земель), наделение этой землей малоземельных местных крестьян и переселенцев с соблюдением, по возможности, форм коллективного землепользования.
        3. Конфискация рыболовного имущества у казаков по Дону (владение которыми обусловливало одну из существующих привилегий казачества) и передача его рыболовным артелям и крестьянам-рыбакам.
        4. Наложение контрибуций на отдельные станицы.
        5. Проведение чрезвычайного налога с таким расчетом, чтобы он главной своей тяжестью, наряду с крупной буржуазией, лег на казачество.

       

Переселение.



        Поскольку позволят общие условия - должно быть широко проведено переселение крестьянских элементов из Центральной России.
        Необходимо широко провести вывод казаков за пределы области; для этого должна быть разработана система частных мобилизаций, по которым призванные казаки направляются в рабочие батальоны (военно-инженер., строительн.) и на принудительные работы всякого рода.

        [Помета Н.Н.Крестинского] Утверждено 0[рг.] б[юро] ЦК 22/1У-19 [г.] с добавлением, что крестьяне, живущие на Дону, должны быть вооружены, также и переселенцы.

РЦХИДНИ.Ф.17.0П.65.Д.34.Л.163-164. Машинописный экз. Автограф Н.Н.Крестинского чернилами.

* * *

Доклад военкома Особого экспедиционного корпуса В.А. Трифонова Оргбюро ЦК РКП(б) об ошибках в политике Донбюро в отношении казачества

 

 

г. Козлов
10 июня 1919 г.

 

 

 

 

 

        До образования Донревкома гражданская жизнь в очищенных от неприятеля местностях Донской области налаживалась Гражданским управлением Южфронта. Учреждение это возглавлялось т. Сырцовым, который был начальником Граждупра и в то же время руководил работой партийного Донского бюро. Объединение в одних руках идейного партийного руководства и практической работы по созданию Советской власти, может быть, и могло бы принести известную пользу, но при других нормальных условиях и нормально направленной политике. В данном же случае такое объединение принесло колоссальный вред РСФСР. Вместо контролирования работы одного учреждения другим, вместо выправления линии поведения согласно данным опыта и здравого смысла получилась единая работа, направленная единой волей, но волей ложно понимавшей и обстановку, при которой пришлось работать, и задачи, стоявшие перед ней.
        Тов. Сокольников на вопрос о причинах восстания в Вешенском районе ответил: "Восстание в Вешенском районе началось на почве применения военно-политическими инстанциями армии и ревкомами массового террора по отношению к казакам, восставшим против Краснова и открывшим фронт советским войскам".
        Тов. Сокольников - член Реввоенсовета Южфронта, т.е. человек, ответственный за работу политических инстанций и ревкомов в районе действия вверенных ему армий. Его нельзя заподозрить в пристрастии, в лицеприятной оценке. Тем более что те сведения, которые мне удалось собрать, вполне подтверждают точку зрения Сокольникова. Эти сведения указывают на вопиюще-небрежное и преступно-легкомысленное отношение партийного Донбюро и Граждупра к своим обязанностям. Вместо серьезной оценки положения работа названных учреждений была проникнута решениями, принятыми с кондачка и наскока.
        Взять хотя бы основное и главное - отношение к донскому казачеству. По докладу Донбюро (т. Сырцов), основанному якобы на знании местных условий и местной обстановки, ЦК РКП выработал линию партийного поведения. Я не буду останавливаться на результатах этого поведения - ЦК они известны, - но должен сказать пару слов [об] аргументациях этой линии, данных Донбюро.
        Донбюро исходило из двух соображений: 1) очевидная контрреволюционность казачества вообще и 2) победоносное шествие и мощь наших армий. Казаков явных контрреволюционеров необходимо уничтожить, тем более что Красная Армия в состоянии это проделать - такова была главная мысль Донбюро.
        Огульное обвинение казаков в контрреволюционности является, конечно, плодом незрелого размышления. Бытие определяет сознание - этой истиной мы всегда руководились. Бытие же казаков доброй половины Дон[ской] области - всех северных и восточных округов - отнюдь не таково, чтобы неизбежно толкать их в стан контрреволюции. Земельный казачий надел этих округов равен в среднем 2-4 десятинам, казачьи привилегии по организации торговых и промышленных предприятий не имеют совершенно никакого значения для указанных округов, так как торговля и промышленность здесь развиты очень незначительно. Условия существования ничуть не лучше, чем в смежных губерниях - Воронежской, Тамбовской, Саратовской. Кроме того, в Донской области налицо имеется характерный и очень благоприятный для Советской России факт совершенно несправедли вого распределения материальных благ между южными и северными округами. Казачий земельный надел южных округов равен в среднем 25-20 десятинам, в северо-восточных же, как говорил, - 2-4 десятинам; казачьи права на беспошлинную торговлю, на организацию промышленных предприятий и на недра земли имеют очень крупное значение для Черкасского и других южных торгово-промышленных округов, и эти права совершенно бесполезны для казаков севера, право на рыбную ловлю ценно опять-таки для станиц, расположенных по низовью Дона и на берегу Азовского моря, и не имеет совершенно никакого значения для Медведицкого, Хоперского и других северных округов. Словом, все те казачьи преимущества и привилегии, которые создали из казаков верный оплот для русского самодержавия, сосредоточены исключительно на юге области и сосредоточены более или менее искусственно. Южные станицы, как, например, ст. Новочеркасская, все время стояли во главе управления Донобласти и совершенно сознательно заботились главным образом о благополучии южных станиц в ущерб северным. Земля из войскового резервного надела нарезалась почти исключительно для станиц юга, чем и объясняется такая поразительная разница между земельными наделами севера и юга.
        Материала для того, чтобы расколоть казаков, подогреть исстари существующую вражду севера к господствующему югу, было более чем достаточно. Донбюро и Граждупр не обратили на это, однако, никакого внимания, не потрудились разобраться в жизни края, где они налаживали Советскую власть, в результате край жестоко отплатил за такое игнорирование нашей обычной большевистской практики и большевистского опыта.
        Донбюро до сих пор еще считает, что целесообразно заменять советское строительство репрессиями, а здравый смысл и марксистское рассуждение - решениями с кондачка.
        Тов. Сырцов в своем докладе о восстании в Вешенском районе говорит: "Иной политики, кроме политики быстрого и решительного обезвреживания контрреволюционеров, кроме политики террора, положение не могло диктовать, но этот террор не мог быть действителен по ряду соображений".
        Насколько действителен был террор, видно из того же доклада Сырцова, где он несколькими строками ниже приведенной цитаты сообщает, что в Вешенском районе были расстреляны 600 человек. Если [к] этому прибавить, что остальные ревкомы нисколько не отставали от Вешенского и что в помещении Морозовского ревкома были обнаружены 65 изуродованных казачьих трупов - не успели похоронить, - то картина террора, проводимого в области партийным бюро и Граждупром, получится импозантная, во всяком случае. Следует заметить, что председатель Морозовского ревкома, ныне расстрелянный по приговору трибунала, Богуславский - был старым партийным работником. Для иллюстрации создавшихся отношений в Донобласти я считаю нужным сообщить ЦК, что восставшие казаки в качестве агитационных воззваний распространяли циркулярную инструкцию партийным организациям РКП(большевиков) о необходимости террора по отношению к казакам и телеграмму Колегаева, члена Реввоенсовета Южфронта, о беспощадном уничтожении казаков. Лучшего агитационого материала они, конечно, и выдумать не могли.
        Вторая основная ошибка Донбюро и Граждупра заключается в том, что они совершенно неправильно учли наше военное положение. Наши победы в Донобласти объяснялись главным образом разложением казачества, переменой в его настроении. Донбюро, вместо того чтобы использовать эту перемену в настроении и закрепить несомненно существовавшие в казачьей среде советские настроения, решило опереться на штык - и подрубило тот сук, на котором сидела Советская власть на Дону. Две основные ошибки, граничившие с преступлением, совершенные нами на Дону, сильно спутали карты и осложнили положение. Нужно много усилий и много такта, чтобы выправить это положение. Нужно прежде всего убрать из Донской работы всех скомпрометированных предыдущей работой, старой "линией поведения" товарищей. Нужно совершенно новыми людьми начать новое строительство, только тогда можно иметь надежду на успех.
        В основу нового строительства нужно положить следующие основные принципы: нужно твердо и определенно отказаться от политики репрессии по отношению к казакам вообще; это не должно мешать, однако, строгому беспощадному преследованию в судебном порядке всех контрреволюционеров.
        Нужно отказаться от мысли вселять в Донскую область, немедленно после ее освобождения, крестьян северных губерний. Такое переселение практически трудно осуществимо, а политически оно вредно и, конечно, всегда будет служить поводом к восстанию. Переселение в том виде, в каком оно было осуществлено теперь, без заранее разработанного плана, без специальной организации, является величайшим преступлением против переселенцев, которых казаки просто вырезали, и против Советской Республики, которой это переселение уготовило, наряду с другими причинами, донское восстание.
        В течение первых месяцев существования Советской власти в Донской области можно и нужно ограничиться переселением казаков северных округов на юг - уравнением казачьих паев и наделением землей крестьян, уже живущих в донских станицах. Переселение казаков из одних округов в другие ничего необычайного для Донобласти не представляет, так как такая мера практиковалась и раньше в целях уравнения наделов. Она прекратилась лет 30 тому назад, когда господствовавшие южные станицы решили не давать больше земли северу. Наделение же крестьян, уже живущих на Дону, землей также пройдет безболезненно, так как об этом еще при самодержавии велись разговоры и больших возражений они не встречали.
        Пересадив северян на юг, мы тем самым привлечем на нашу сторону тех, кого переселяют, и те станицы, откуда переселенцы будут взяты, так как их земельный пай соответственно увеличится. Создав таким образом определенный кадр "советских казаков", можно будет подумать и относительно дальнейшего "расказачивания" области. К этому вопросу, однако, нужно подходить с должной осторожностью и большим вниманием.
        Не лампасы и слова "казак", "станица" сделали казака казаком, а их бытие, и нужно обратить сугубое внимание, нужно умелой пропагандой и агитацией вскрыть все темные стороны былого казачества (их очень много) и практикой советского строительства показать светлые стороны новой жизни. И тогда казаки перестанут быть казаками.
        Орган, который проводил бы указанную политику в жизнь и направлял бы работу, ни в коем случае не должен быть многочисленным. При нынешних условиях один ответственный и отвечающий требованиям человек предпочтительней коллектива. Но если коллектив неизбежен, то во всяком случае он не должен превышать трех человек. Для Донобласти совершенно необходимо, чтобы организацию возглавляли товарищи с русскими фамилиями.

        Член РКП(б) В.Трифонов
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.65. Д.34. Л.85-89. Подлинник с авторской правкой. Машинописный экз.

* * *

Из доклада К.К. Краснушкина
"О положении Хоперского района до эвакуации"

 

 

не позднее 26 июня 1919 г.

 

 

 

 

 

        1. Партийная работа.
        ...Среди членов партии можно было слышать довольно часто неприличную ругань, сплетни, кумовство и др. провинциальные пороки, много из партийных товарищей и сочувствующих, назначенных в хутора и станицы, вели себя неподобающе: резко, вызывающе, эксплуатировали страх местного населения в свою пользу и, полагаю, активной агитационной работы вести не могли и не умели.
        ...Вместе с тем не мешает указать, что из центра стали присылать в июне месяце настоящую зеленую молодежь, от 16 лет, из Союза молодежи, и эти юнцы требовали себе ответственных должностей, с неохотой ехали в станицы на простую работу в комиссариатах, и были случаи отказа от работы и просьбы о возврате обратно. Конечно, пользы от этой молодежи можно было ожидать очень мало...
        2. Советская работа.
        ...Кроме того, был целый ряд случаев, когда назначенные на ответственные посты комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали, злоупотребляли своею властью, чинили всякие насилия над населением, отбирая скот, молоко, хлеб, яйца и др. продукты и вещи в свою пользу; когда они из личных счетов доносили в ревтрибунал на граждан, и те из-за этого страдали. На место смещенных и преданных суду попадали другие, которые чинили тоже самое. Эта вакханалия вызвала в июне месяце воззвание ревкома под заглавием: "Комиссары, подтянись!" Отдел розысков и обысков при ревтрибунале, а также те же комиссары при производстве обысков отбирали вещи и продукты совершенно беззаконно, на основании лишь личных соображений и произвола, причем, как видно было из переписок по дознаниям, отобранные предметы исчезали неизвестно куда. Эти отобрания и реквизиции производились сплошь и рядом, как можно было судить по жалобам письменным и устным, с совершением физических насилий. Эти действия, в особенности отдел розысков и обысков, настолько возбуждали население района, что было признано необходимым возможно скорейший разгон этого отдела, что, однако, не было приведено в исполнение, потому что наступил момент общего восстания в Хоперском районе и необходимости срочной эвакуации ввиду наступления деникинских банд.
        Деятельность ревтрибунала, основанного, вопреки декретам, по принципу смешанному: ревтрибунал плюс ЧК, с безапелляционными [приговорами], без участия защиты, при закрытых дверях, - была настолько резко вызывающа и настолько не соответствовала духу партии и Советской власти, что это бросается в глаза при поверхностном ознакомлении с его делами. Как будет видно дальше, одной из серьезных и главных причин всеобщего восстания в Хоперском районе была, несомненно, и террористическая по отношению к мирному населению политика ревтрибунала, руководимая неправильными указаниями из Граждупра и несознательному толкованию этих указаний руководителями трибунала, сначала председателя трибунала Германа, а затем Марчевского при непосредственном горячем участии сотрудников трибунала Цислинского и Демкина.
        Дело в том, что трибунал разбирал в день по 50 дел, а поэтому можно судить, насколько внимательно разбирались дела. Смертные приговоры сыпались пачками, причем часто расстреливались люди совершенно неповинные: старики, старухи и дети. Известны случаи расстрела старухи 60 лет неизвестно по какой причине; девушки 17 лет по доносу из ревности одной из жен, причем определенно известно, что эта девушка не принимала никогда никакого участия в политике. Расстреливали по подозрению в спекуляции, шпионстве. Достаточно было ненормальному в психическом отношении Демкину во время заседания трибунала заявить, что ему подсудимый известен как контрреволюционер, чтобы трибунал, не имея никаких других данных, приговаривал человека к расстрелу. Ревтрибунал после приговора осужденных сажал в темный погреб и держал там до момента расстрела. Был случай, когда один осужденный, не имевший возможности двигаться, был пристрелен в этом самом погребе сотрудником Цислинским. Расстрелы производились часто днем на глазах у всей станицы по 30-40 человек сразу, причем осужденных с издевательствами, с гиканьем, криками вели к месту расстрела. На месте расстрела осужденных раздевали до гола и все это на глазах у жителей. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать. Всех расстрелянных слегка закапывали близ мельницы, невдалеке от станицы. Результатом этого - около мельницы развелась стая собак, злобно кидавшихся на проходящих жителей и растаскивавших руки и ноги казненных по станице. Только в последнее время, уже в июне месяце, расстрелы как будто бы прекратились, в особенности после того, как, по моему убеждению, под давлением общественного мнения и нарастания озлобления среди населения райбюро потребовало от ревкома изменения политики ревтрибунала. Кстати, и из Граждупра последовало предложение умерить политику террора под благовидным предлогом того, что наступают мирные времена, а как мне кажется, под влиянием того, что Граждупр увидел результаты своих инструкций на деятельности зарвавшихся дельцов в ревтрибунале. С самого начала моего приезда я с помощью товарищей коммунистов из центра повел энергичную борьбу с райбюро и ревкомом, настойчиво требуя смещения состава ревтрибунала и предания его суду. Этого удалось почти добиться, однако наступил острый момент восстаний и, наконец, эвакуации, почему разрешение этого вопроса было отложено. Начало восстаний было положено одним из хуторов, в который ревтрибунал в составе Марчевского, пулемета и 25 вооруженных людей выехал для того, чтобы, по образному выражению Марчевского, "пройти Карфагеном по этому хутору".
        Вообще, чтобы выяснить всю неприглядную картину плохой советской работы в Хоперском районе, следовало бы произвести подробную ревизию всего делопроизводства всех советских учреждений в Хоперском районе, ныне эвакуированных], а также и в Граждупре, руководившем работой на местах. Характерно, что в то время, когда Хоперский ревком ввиду настоятельной нужды оказывать помощь сиротам, калекам, увечным и находящимся в Красной Армии, а также целого ряда других чисто местных причин образовал отдел социального обеспечения, Граждупр без объяснения причин приказал ликвидировать его. В то время, как Хоперский район был оторван от центра и был далек от какого-либо города, в котором мог бы получить быстро необходимые указания, образовал юридический отдел. Граждупр опять-таки приказал его ликвидировать, не дав возможности хотя бы временно юридическому отделу справиться с проведением в жизнь декрета о едином народном суде, декрета об отмене наследования, об актах гражданского состояния, об отделении церкви от государства, об опеке и попечительстве...
        3. Военное положение.
        -Трудно, однако, с уверенностью сказать, что казаки пошли на мобилизацию из симпатии к Советской власти, ибо эта последняя была достаточно дискредитирована в глазах населения всем тем, что мною описано раньше. Полагаю, что казаки скорее убоялись гражданской войны на своей земле и результатами ее. Нельзя закрывать глаза на то, что казаков приходилось уговаривать садиться в эшелоны и ехать: в ст. Филоновской мобилизованные были накануне ухода по станицам, если бы не энергичное устройство собеседования с ними не было проведено т. Мироновым, известным всем казакам.
        ...От населения ст. Урюпинской и от должностных лиц мне стало известно, однако, сам я не имел возможности проверить это обстоятельство, что член Хоперского ревкома Рогачев судился за подлоги и растраты, а также был известен как взяточник при старом режиме.
        Подтвердят изложенное и полнее дадут сведения следующие товарищи: 1. Москворецкого района - Нестеров. 2. Басманного района - Грибков. 3. Петергофского района - Гришанин и др., кого они укажут.

        Член партии коммунистов (Сокольнического района) Константин Константинович Краснушкин
ГАРФ. Ф.1235. Оп.83. Д.8. Л.43-52. Заверенная копия.
ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т.4. С.138-145, 145 об. Машинописная копия.

* * *

Доклад бывшего члена Казачьего отдела ВЦИК
М. Данилова

 

 

1 июля 1919 г.

 

 

 

 

 

        Мне пришлось пережить тяжелое время в Донской области во время моей работы в Морозовском районе. Население этого района переживало невероятный кошмарно-кровавый период, во всей совокупности представляющий из себя истребление казачества от 45 лет и далее, без ограничения годов - "истреблять поголовно". Это была "резолюция" членов ревкома ст. Морозовской под председательством некоего Богуславского и членов районного ревкома Трунина, Капустина, Толмачева, Лысенко и других, что проводилась в жизнь. Способ проведения этой резолюции в жизнь был таков: по окончании занятий в учреждениях некоторые члены ревкома, как Богуславский, Трунин, Капустин и др., собирались по вечерам на квартире Богуславсого и с залитыми до очертенения вином глазами приходили в полные агонии, творили невероятные оргии, а по окончании их приводили из местной тюрьмы казаков и занимались практикой на них, как обучению стрельбы в этих казаков, рубка шашкой, колка кинжалом и т.д. Все это производилось на тех казаках, кои были заключены в тюрьме. Когда открылась кровавая работа этих типов, то оказалось, что такая расправа учинялась без суда и следствия, а просто-напросто производилась игра и практика на жизни человека. Впоследствии на квартире Богуславсого в сарае были зарыты 67 трупов. Вот это был залог революции в казачестве, и кроме этого кроваво-кошмарного залога в Донской области [ничего] не было заложено в тот период, когда [область] была занята советскими войсками, несущими и борющимися за свободу, равенство и братство. Ведь в армии убивают человека, как с оружием в руках, но за что в тылу убивают тех трудовых казаков, которые заблуждены еще гнилым царизмом. Неужели Советская власть выпускала воззвания в тыл противника, что Советская власть не идет против трудящихся масс, а наоборот, защищает их, и трудовая масса казачества оставалась из рядов противника, разве для того казачество оставалось, чтобы его убивали без оружия в руках. Ведь мы их фактически обманули и побили.
        И вот после этого кошмарного происшествия, когда по суду тех типов расстреляли, то пришлось при всех затруднениях поднимать дух массе; и все ж таки при всех трудностях пришлось использовать массу на сторону революции, все ж таки масса трудящихся сознала, что есть искренние люди, которые истребляют негодных типов, подрывающих революцию, и вот это и есть волки, забравшиеся в овечью шкуру, и подрывают Советскую власть и революцию, и [нельзя] быть коммунистом и жаждать невинной крови, как этого жаждали вышесказанные типы.
        Этого было еще недостаточно, что проделали эгоисты. Нам пришлось все это загладить, хотя при очень больших затруднениях, но началась другая катавасия. Когда стал приближаться противник, то еще чище проделали проделку - это уже зависело от военной власти. Военная власть привела самый отвратительный пример в своих действиях, она гражданскую власть держала в завязанном мешке, гражданская власть не могла знать, что происходит на фронте и какое положение его. Была объявлена эвакуация штабом 9-й армии и мобилизация Морозовского уезда от 18 до 40 лет. Гражданская власть всю эту задачу блестяще выполнила, что ей было задано, мобилизация прошла успешно, подъем был очень хороший, но этот подъем не был использован для дела революции, а был испорчен. Штабом 9-й армии было приказано мобилизованных сдать в его распоряжение. Военный комиссариат Морозовского района сдал в штаб - и последствия получились таковы: штаб панически бежал и мобилизованные не были использованы, тоже бежали кто куда попало. Штаб эвакуировался так - забирал гужевой и железнодорожный транспорт. И что же он грузил? Это нужно отметить - он грузил из трех досок сбитые койки, на рогатках столы, граммофоны, собачек и т.п. негодный бюрократический хлам. В штабе процвел и царит полнейший бюрократизм, разъезды на автомобилях с женами, или вроде этого, разъезды на фаэтонах в пару наилучших лошадей, эта езда производится по утрам едущими на занятия, или вроде того, а вечером совершаются поездки верхами тоже с женами. Не лишним было бы указать этих лиц, как:
        Поволоцкий - заведующий, кажется, политическим отделом и Ходо-ровский - член Реввоенсовета Южного фронта. Когда они проезжаются, праздно гуляя, масса в это время смотрит с озлобленным видом и враждебным ропотом. Было замечено, когда провожаются красноармейцы на фронт, и в то же время за неимением подвод [нет лошадей] для перевозки им котомок, а в то время жены руководителей разъезжаются перед построенным фронтом на лошадях. Красноармейцы говорят, что "нам нет лошадей для перевозки наших вещей, а жены руководителей разъезжают без дела на лучших лошадях". И вот этот проклятый бюрократизм всю кровь портит трудовому народу, он портит, а вместе с тем и проливает ее.
        Я укажу подробности эвакуации г. Морозова.
        Штабом 9-й армии был назначен чрезвычайный комиссар по эвакуации г. Морозова некий Хохлов, к которому перешла вся власть. И вот гражданской власти пришлось переживать все невзгоды по отношению к эвакуации, гражданская власть была совершенно обезврежена, не имея никакой силы для эвакуации имущества, штабом был взят в свои руки весь и гужевой, и ж.-д. транспорт. Местной власти пришлось кражей вырывать вагоны и подводы, но местная власть, хотя воровским путем, но исполнила свой долг, погрузила весь имеющийся запас хлеба (7 вагонов), который по самолюбию или, может быть, с целью чрезвычкома не был прицеплен и остался невывезен в пользу Деникина. А также было погружено две кассы деньгами Морозовского района и Цымлянского, [которые] Хохлов тоже оставил на расход Деникину. Но это все, да, особенно, еще были оставлены два эшелона по 50 вагонов с людьми, беженцами, тоже предателем Хохловым. Я бы со своей стороны просил центральную власть обратить на это серьезное внимание, прошу вдуматься в это положение, что теперь говорят т[оварищи] красноармейцы [из] тех семей, которых предательски отдали на издевательства Деникину. Ведь их просто явно Советская власть предала. Они больше никак не могут думать. Мы говорили им, мы убеждали их, а также и красноармейцев, что их семьи будут обеспечены всем. Впоследствии оставили их для казней диким племенам, собранным Деникиным. Что мы должны сказать в оправдание перед красноармейцами, когда они свирепо скажут: "Зачем лгали о спасении наших семей от гнета Деникина? Пусть бы семейства остались нетронутыми с места, пусть бы угадывал Деникин, кто сочувствовал Советской власти". Теперь же осталось только писать приказы о расстреле, угадывать - нет [ли] хитрости , расстреливать без следствия. Из-за предательства Хох лова проклятия этих жертв остаются на плечах Советской власти. Вот что происходило в штабе 9-й армии.
        Далее мне пришлось опять встретиться с позорно бегущим штабом 9-й армии. Я был раньше командирован, до оставления района, для организации питательных пунктов для беженцев Морозовского района. Когда я приехал на ст. Суровикину, штаб уже был расположен в селе Суровакино, и вот через час времени после моего приезда штаб опять ураганной бурею поднял на ноги все село, поставил его в паническое состояние, забирая у гражданской власти живой гужевой транспорт и жел[езно]-дор[ожный] и вновь складывая весь негодный хлам, не оставляя граммофона и ласковую собачку на манер полнобю-рократии и далее. В это время гражданская власть остается без всякой силы для прикрытия бегущего штаба. Даже было так, что местная власть не имела ни одной подводы, хотя [бы] довести что-нибудь из насущного, как хлеб. На подводы была навалена пшеница, для того чтобы вывезти для погрузки в вагоны, но штабом эта пшеница была сброшена с возов на середину двора и подводы были забраны для перевозки собачек и штабных дам и барышень. Вот, что мне пришлось видеть своими глазами, видеть как спасает революцию сидящая бюрократия в штабах и губящая массу трудящихся.
        Дальше есть еще самая больная причина - это медицинский персонал. Мне пришлось видеть страсти-мучения больных и раненых солдат красноармейцев, как они бросаются в объятия страсти, когда перед ними ютится бездна и пропасть безвозвратная. Мне пришлось видеть, когда я ехал в Морозовский район и увидел: были привезены из 23-й дивизии 9-й армии больные и раненые к донскому мосту. Это было 20 апреля с.г., мост еще был неисправным. Привезенные больные и раненые (40 вагонов) брошены были на берегу Дона без всякого призрения и без прислуги. Больные и раненые ползали по краю жел[езной] дор[оги] и по краю берега Дона. Были страшные вопли и крики, просящие о помощи, но помощи этой не было - и страдавшие посылали проклятия по сердцу Советской власти. Нам, нескольким товарищам, пришлось принять меры к переправке за Дон. А также было и в самом Царицыне: на ст[анции] под заборами и в самой станции валялись стонущие и просящие помощи красноармейцы, но таковой не было оказано им, и больные оставались валяться без призору на тех же местах. А в штабах - гуляющие с красными повязками на руках, которые растрачивают только государственное достояние. Дальше мне пришлось встретиться с санитарным поездом, эвакуировавшегося "Борисоглебского вспомогательного участка № 115". Там было так, что мертвые трупы лежали по двое суток в вагоне и тут же рядом лежали больные, стонущие от страха, когда видели, что ихние товарищи лежали мертвыми с открытыми ртами, роящими[ся] и перелетающимися с мертвого на живого мухами. Когда я заявил старшему врачу Дмитровскому, то он в оправдание сказал, что прислуг нету, а тогда, в тоже время, был поезд переполнен прислугой, мозолившей глаза с перевязками на руках. И вот, если так будет продолжаться дальше, то больше, кажется, будет невозможно, и революция будет погибать в крови трудящихся масс.
        Моя глубочайшая просьба на все это обратить самое серьезное внимание. Я повторяю, что дальше так продолжаться не может. Я проехал четыре губернии и ни от одного гражданина Российской Республики не слышал сочувствия к Советской власти, это только потому, что работающие товарищи на местах поступают крайне демагогически и много думают и делают для своей лишь шкуры, а о народе очень мало заботятся, лишь бы самому хорошо жилось. Каждый думает, если попал на местечко, то [он] представляет из себя маленького царька, забывает о том, откуда и из какой массы вышел он, а уже нос наворачивает на бюрократический лад.

        Данилов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т.4. С.80-84. Заверенная копия.

* *

Доклад М.В. Нестерова "О положении в Хоперском районе
Донской области во время пребывания там
Советской власти"

 

 

Не позднее 7 июля 1919 г.

 

 

 

 

 

        Будучи командирован ВСНХ в Донскую область в апреле месяце для организации совнархозов, я имел возможность ознакомиться почти за два месяца не только с экономической жизнью завоеванной местности, но и политической. Я находился в ст. Урюпинской, центре Хоперского района. Урюпинская от фронта в то время находилась приблизительно [в] 250-300 верст[ах], но в ней не было Совета, а был назначенный Гражданским управлением Донской области ревком; партийная организация также была не выборной, а назначенной сверху. Партийное бюро возглавлялось человеком, абсолютно не знающим быта казачества и неумеющим подойти узнать его, действующим, по его словам, по какой-то инструкции из центра, причем инструкция о терроре понималась, как полное изничтожение казачества. Партийное бюро почти ничего абсолютно не делало. За полтора месяца моего пребывания были один раз посланы в некоторые станицы агитаторы, и только. Среди рабочих агитации никакой не велось, их вообще держали в черном теле, собраний не устраивали, к творческой работе не допускали. Имелся совет профессиональных союзов, который не смел свое суждение иметь и который не привлекался ни к экономической работе, ни к политической, а в то же время на него можно было бы опираться, оттуда можно было бы черпать живую силу.
        Партийные собрания устраивались редко, и на них никаких отчетов о работе ревкома, военкома и других отделов не делалось. Членов партии при 300-тысячном населении округа насчитывалось около сотни с приезжими. Многие члены партии не имели представления о программе партии, некоторые - недавние правые соц[алисты]-рев[олюционеры], бундовцы и т.д. Партийное бюро, из слов председателя его, Выборнова, работало в полном согласии и контакте с ревкомом и вполне одобряло его политику. Но политика ревкома, на мой взгляд, очень и очень расходилась с общей линией центральных наших учреждений. Зная казаков раньше, еще при царском режиме, свободолюбивыми, имеющими еще в то время свою выборную гражданскую власть, привыкших к коллективизму в работе (там и сейчас можно встретить семьи человек по 25-30, работающих на коммунистических началах, без наемной рабочей силы, и обрабатывающих большие участки земли), теперь я встретил забитого казака, затерро-ризированного, боящегося незнакомому человеку сказать лишнее слово, враждебно относящегося к местным порядкам, к местной власти, сидящего по хуторам и боящегося показываться в окружной станице, а то чего доброго отберут лошадь, да и расстреляют. А расстрелы там были ужасные. Ревтрибунал расстреливал стариков казаков, иногда без суда, по донесению местного комиссара или по наговору соседки. Расстреливались безграмотные старухи и старики, которые еле волочили ноги, расстреливались казачьи урядники, не говоря уже, конечно, об офицерстве, все это, по словам местных властей, - по инструкции центра. Иногда в день расстреливали партиями по 50-60 человек. Руководящим принципом служило - "чем больше вырежем казачья, тем скорее утвердится Советская власть на Дону". Не было ни одной попытки подойти к казаку деловым образом, договориться мирным путем, а подход был один - винтовка, штык. Можно было почти каждый день наблюдать дикую картину, когда из тюрьмы вели партию на расстрел, здоровые несли больных, конвой с винтовками, револьверами разгонял с улиц по пути шествия прохожих. Все знали, что это обреченные на смерть. Часто мне приходилось видеть слезы у казаков, сочувствующих Советской власти при виде таких сцен. Они возмущались и спрашивали: "Неужели Советская власть несет такой ужас, мы не верим этому". Насколько бесцеремонно, не разбираясь, производились расстрелы, я характеризую одним примером: в ст. Тепикинской была казачка-старуха Е.Соина. Один сын ее мобилизован [был] Красновым, другой находился с ней. У нее на нежилом дворе соседка, ища курицу нашла в грядках винтовку и сообщила об этом ей. Она, еще не оправившаяся от сыпняка, встревожилась и пошла искать. Нашла сама еще четыре винтовки. В это время сын был в поле. Она пошла к дочери, где стоял продовольственный агент, рассказала этому агенту и спросила, что делать. Агент заявил, что здесь сейчас комиссар ревтрибунала Ларин, которому и сообщил об этом. Ларин был в плохом настроении, набросился на старуху Соину, говоря, что у нее сын у Краснова, что она скрывала винтовки и т.д., и составил протокол в том смысле, что у нее нашли винтовки, а не она сама пришла и сказала. Ее и сына арестовали и на другой день, без суда и следствия, расстреляли. Этот факт сообщаю со слов родственников расстрелянных. Таких фактов расстрела за подброшенные винтовки жители рассказывали довольно много. При обысках агенты ревтрибунала и власти отбирали последние стаканы, ложки, посуду, часто в свою пользу. Все это делалось на глазах казаков, которые возмущались, затаивали злобу против Советской власти, искренно страдали и ждали какого-нибудь спасения от местного произвола. Некоторые ждали какой-нибудь ревизии из Москвы, некоторые, конечно, ждали выступления казаков.
        Не лучше была политика продовольственная. Во главе продовольственного отдела стоял некто Гольдин. Его взгляд на казачество был таков: казаки - его враги, нагаечники, зажиточные, а посему до тех пор, пока всех не вырежем и не населим пришлым элементом Донскую область, до тех пор Советской власти там не бывать. Отсюда инструкции своим агентам, быть беспощадными с казаками. Агенты с винтовками, грубо врываясь в избы, не объясняя принципов монополии, не объясняя принципов Советской власти, требовали винтовкой хлеба, скота, масла, яиц и т.д. Вся эта реквизиция носила бессистемный характер, неорганизованный, часто зависела от произвола агента. Иногда отбирались дойные коровы на убой, чтобы потом распределить вместо убоя их между своими комиссарами. Был случай в ст. Безпле-мяновской, где реквизировали 30 голов на убой, из них 12 стельных коров. Казаки предупреждали, что это стельные коровы, но возражений не терпелось. Когда их стали резать, 12 коров повыкинули совсем взрослых телят. Этот факт рассказывал казак из Безплемяновской станицы.
        Такая неорганизованная, бессистемная, да притом же грубая реквизиция продовольствия без объяснения, куда идет продовольствие, почему отбирается, страшно раздражала население, а ужаснейший террор затыкал им рот, и они молчали, боясь пожаловаться на несправедливые действия агентов.
        Можно много было бы привести фактов несправедливого отношения к казакам местных властей, но все эти факты имели и имеют единственную основу - неверный подход к казачеству, непонимание их быта, игнорирование особых условий места. Местные власти, очевидно, думали, что раз в центре дают по 1/2 ф и 1/4 ф. хлеба на душу, значит, и здесь так надо. Так и было, хотя никто почти не брал этот паек, так как муки там было вдоволь и дешево, без карточек. Местный Совет народного хозяйства также был неправильно организован и работал очень плохо. Не было никакой связи с рабочими. Президиум был не избран, а назначен ревкомом. Связь с центром не поддерживалась, отчетность была никуда негодной.
        За неделю до эвакуацию Урюпинской была назначена мобилизация казаков. Агитации никакой перед этим не велось. Власть боялась мобилизации - и на всякий случай были мобилизованы коммунисты, которых вместо того, чтобы послать на агитацию для лучшего проведения мобилизации казаков, заперли в казарму.
        Накопившаяся злоба, недовольство казачества поведением местных властей вылились при мобилизации в некоторых станицах в восстания, которые при приближении Деникина разрастались. Было необходимо эвакуировать Урюпинскую, но и тут некоторые члены ревкома своих родственников отправили заблаговременно, вызвав возмущение рабочих и панику среди жителей.
        Эвакуацией руководил Выборнов, который не мог справиться со своей задачей, и все почти было оставлено неприятелю, как-то: часть хлеба, сельскохозяйственные] орудия, кожа, оборудование мастерских и др. Военный руководитель; трое членов ревкома уехали раньше, когда еще можно было оставаться на месте.
        В заключение я должен сказать, что весь этот печальный опыт с Донской областью должен в корне изменить политику по отношению к казачеству, иначе нам трудно будет завоевать обратно Донскую область. Необходимо не словами и не выправкой учить казаков коммунизму, а своим примером, делами, сделать их верными союзниками Советской власти. А это сделать можно.

        Член РКП Замоскворецкого района М.В.Нестеров
ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т.4. С.149-153. Заверенная в Казачьем отделе копия.

* * *

 

 

 

А. Дейневич

 

 

ГОЛОДОМОР
Преступлениям нет прощения!
(опубликовано в общеказачьей
газете "Станица" №34)

 

 

        Система "черных досок" "позора "(в отличие от "красных" почета) была введена секретарем Северо-Кавказского краевого комитета ВКП(б) Б.П.Шеболдаевым. На "черную доску" заносились станицы, которые не справились в 1932 году с планом хлебосдачи. В них изымалось полностью не только все зерно, но и съестные припасы, из магазинов вывозились все товары - они закрывались, запрещалась всякая торговля.
        Окруженные войсками станицы и хутора превращались в резервации, откуда был единственный выход - на кладбище.
        Группы активистов, которым выделялись специальные продовольственные пайки, ходили по станице, отбирая у обессилевших от голода людей последнее,,что могло поддержать жизнь, - кабаки, бураки, семечки подсолнуха, фасоль, горох, макуху... Цель была одна - под страхом голодной смерти заставить людей отдать спрятанное, как утверждала партийная пропаганда, от государства зерно, выполнить любой ценой утвержденный план хлебопоставок. В станицах были съедены все собаки и кошки, порой пропадали дети - были случаи людоедства...
        И в то же самое время, как свидетельствует советский историк Н.Я.Эйдельман, "когда по всей К
        С ноября 1932 по январь 1933 г. решениями Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) на "черную доску" было занесено 15 станиц - 2 донских (Мешковская, Боковская), и 13 кубанских: Новорождественская, Темиргоевская, Медведовская, Полтавская, Незамаевская, Уманская, Ладожская, Урупская, Староде-ревянковская и Новодеревянковская (обе 26 декабря 1932 г.), Старокорсунская, Старощербиновская и Платнировская.
        Из станиц Полтавской, Медведовской и Урупской были выселены в Сибирь все жители - 45.639 человек. Уманская, Урупская и Полтавская были лишены своих исторических названий и переименованы в Ленинградскую, Советскую и Красноармейскую (постановлением главы администрации края Е.Харитонова в октябре 1994 г. станице Полтавской возвращено ее прежнее имя).
        Уничтожая людей, злодеи пытались уничтожить саму память о них: места братских захоронений (ямы, глиняные карьеры) никак не обозначались, а людей, которые пытались вести учет жертв, - расстреливали как злейших врагов народа. Книги записей рождений и смертей уничтожались.
        Но память о жертвах организованного властями голода не удалось вытравить ни расстрелами, ни замалчиванием более 50 лет. Осенью 1990 г. в станице Шкуринской \ был открыт первый на Кубани памятник жертвам голодомора. В печати появились сотни публикаций и свидетельств, а в Краснодаре в январе 1994 г. состоялась научная конференция, посвященная голодомору 1932-1933 гг., участники которой приняли решение о выпуске Кубанской Книги Скорби с воспоминаниями и фамилиями погибших, об установлении памятника умершим от голода и о розыске братских могил в станицах края. Решением этой благородной задачи должны заняться краеведы, работники музеев да, наверное, и все честные люди.
        Преступления против собственного народа большевицко-го режима не должны быть забыты; нет им прощения!
        Предлагаю вниманию читателей несколько свидетельств очевидцев, собранных в нашем Каневском районе - их авторы сами чудом выжили в те страшные годы, потеряли почти всех родных и близких... Можно еще добавить, что и сегодня далеко не все из стариков решаются, что называется, "под запись" рассказывать правду о "саботаже" и голодоморе. И не только потому, что слишком страшны, неприятны эти воспоминания...
        PS: Остается добавить - кроме попавших на "черные доски" станиц, всякая торговля была прекращена в девяти районах края, из десяти было приказано полностью вывезти все товары. Вся Кубань обрекалась на голод. Карательные акции прокатились по многим станицам. Так, специальная карательная экспедиция из трех отрядов особого назначения (латыши, мадьяры и китайцы - все кавалеры ордена Красного Знамени) только в Тихорецкой на станичной площади за три дня расстреляла около 600 пожилых казаков!... (Георгий Кокунько)

* * *

Казачество. Масли современников о прошлом, настоящем и будущем казачества

 

 

Забытый шлях.
(журнал "Вольный Дон" П.Н.Кудинова)
(№ 3, май, 1938 года, София)
предоставлено П.К. Ворониным (Франция)

 

 

        Слабеть стала память у Донских казаков! То ли уж век такой, то ли Донское Казачество вырождается - трудно определить, одно только - яснее ясного: Мелки в наш век пошли людишки, не казаки, а казачишки!.. Торёным когда-то в древние времена, был шлях Донской Воли. Упорно, самоотверженно прорубали шашками наши предки этот шлях в тернах разноплеменных деспотий непроницаемой стеной надвигавшихся со всех сторон на тот клочок земли, который на географических картах всего мира обозначался: Земля Всевеликого Войска Донского - Земля Донских Казаков. Заботливо очищал Войсковой Круг этот шлях от появлявшихся незвано - непрошено разных сорняков, с корнем вырывал из Донской земли Войсковой Круг сорняки, рубил шашками или сажал в куль и спускал в волны Тихого Дона. Привольно жилось Донским казакам, как у Христа за пазухой жили на Дону тогдашние политические эмигранты всех стран, ибо знали, что короной Воли Дона был девиз:

С ДОНА ВЫДАЧИ НЕТ!



        Гордой отвагой, сознанием собственной силы, непоколебимой решимостью биться с любым врагом не на живот, а на смерть за свой Присуд, за независимость своего отечества - Всевеликого Войска Донского - звучал этот девиз! И наши предки на деле доказывали, что Донская угроза - не простые слова, не показывание кукиша в кармане, а серьезная угроза, нередко заставлявшая бледнеть от страху и турецкого султана и Русского царя.
        Торёным был тогда шлях Донской Воли, шлях Донского Казачества - прародителя всех Казачьих Войск! Любо всем Донским казакам было и жить на Вольном Дону и погибнуть во славу Его!
        Но прошли века. То ли ослабела бдительность Войскового Круга, то ли сорняки- изменники с подлой продажной душой стали хитрее, - так или иначе, но зарос Донской шлях, казачьей кровью политый, сначала мягким подорожником - льстивыми, двуличными старшинами, а потом быстро, огневой молнией, повыросли на нем терны, татарники да чертополох. И когда спохватился Войсковой Круг, когда кликнули клич атаманы Разин Степан да Булавин Кондрат, то было уже поздно.
        Задушили Донскую Волю терны русской царской тирании, а у подножья русских владык мягким ковром подорожника расстилались, забывшие свое Отечество и свой Народ, Войсковые старшины.

                Ты Расея, ты Расея,
                Ты Расейская земля,
                Многа горя, много нужды
                Нам Донцам ты принесла!

        Так пели наши деды, изнывая от, милостивейших русских, "привилегий". Легче, во много раз было бы легче нашему Народу перенести уничтожение русскими Донской Воли, Донской независимости, Донского Присуду, если бы все сыны Народа были бы с ним, страдали бы его страданием, мучились бы его муками.
        Но забыли свой Народ и свое Отечество старшины. За офицерские чины, за дворянское сословие, за крупные пожизненные и потомственные земельные наделы променяли они Волю Дона, своего народа и свою...
        Глухо стало на Донском шляхе. Для политических эмигрантов не стало гостеприимной и мощной державы-защитницы обездоленных и угнетенных, для Донских казаков не стало Вольного, Независимого Отечества и не желая быть русскими холопами, не желая признавать себя за побежденных, казаки уходили целыми ватагами, забирая и семьи и имущество, - на Кубань, на Терек, в Сибирь, на Амур и даже в подданство к турецкому султану:
        "Уж лутче турецкий султан, чем цари на Москве", говорили они, прощаясь с Батюшкой Доном. Но куда бы ни пошли казаки с Дона, в какой бы стране они ни находились, все одна и та же мечта жила в их сердцах: рано или поздно возродится вновь Великий Вольный Дон и покличет своих верных сынов.
        Глухо зарос подорожником, тернами и другими сорняками шлях былой Донской Воли... И только в глубине казачьей массы в среде народа глухо кипела жажда к прапрадедовской Воле и из уст в уста передавались сказы и песни о былом величии Дона, о былом счастьи Донских казаков:

                А и горд наш Дон. Тихий Дон наш Батюшка!
                Басурманину он не кланялся,
                У Москвы, как жить, не срашивался,
                А с туретчиной по потылице
                Шашкой вострою век здоровкался!
                А из года в год степь Донская, наша Матушка,
                За Пречистую Мать Богородицу,
                Да за Вольный Дон, что волной шумит, -
                В бой звала с супостатами.

        И от дедов к внукам передавалось, что казаки от казаков ведутся и что русские, как и туретчина и иные басурмане суть супостаты для Вольного Дона.
        ...Глухо в глубине казачьей массы рокотала все накоплявшаяся больше и больше жажда к Воле, к Независимости.
        Так давно потухший вулкан, даже в кратере которого успели поселиться пришельцы-люди, накопляет веками газы и в один прекрасный день взрывает все людские сооружения и огнедышащей лавой очищает свои склоны от непрошеных гостей.
        И зарокотал Донской вулкан! В 1917 году появились первые признаки близкого извержения гнева Казачьего Народа. А спустя несколько месяцев, едва успел затихнуть сигнальный Атаманский выстрел, как с молниеносной быстротой раскатилась по Придонским степям огнедышащая казачья лава, сметая на своем пути чужеземных пришельцев с их уставами, не годящимися в подметки Казачьему Присуду.
        И мнилось всем Донским казакам: До родной границы пронесутся лавы. И трубач сыграет переливно: стой! Ибо не хотели Донские казаки чужого, но хотели только, свое, захваченное не по праву чужими. И все Донские казаки, не сговариваясь промеж собой от рядового казака до доверенных Войскового Круга думали одну думу:

                Нам войны не надо для завоеваний,
                На чужую хату местью не пойдем,
                Но сумеем биться за Родные Грани:
                За свою свободу на степи умрем!

Крюков П.

 

 

 

 

 

 

 

Забытый шлях.
(журнал "Вольный Дон" П.Н.Кудинова)
(№ 3, май, 1938 года, София)
предоставлено П.К. Ворониным (Франция)

 

 

 

 

        Так думали Донские казаки, но... не все. Густо зарос сорняками шлях Донской Воли и много усилий было потрачено верными сынами Дона только на то, чтобы на месте широкого, торёного шляха прорубить, прочистить узенькую стёжку. А сорняки упорно лезли на эту стёжку и настойчиво мешали нормальному развитию прапрадедовской Воли. Не было уже в среде Донских казаков того единодушия и единомыслия, которыми так были сильны наши предки и на которых держалось все мощное, величественное строение Независимого Государства: Всевеликого Войска Донского. Вырубив терны на стёжке Донской Воли Войсковой Круг не поторопился выкорчевать корни этих тернов и не подчистил, извивающегося змеей, подорожника : Ой, хитра Москва, Баба старая, - и Донских старшин на посулы, словно мух на мед приманила... И сорняки из среды Войсковой старшины лестью да посулами, а кой-где и расстрелами, толкали казаков на далекий, чужой север: Спасать Россию от... русских! Спасать не вольности казачьи "а чины да звания дворянские, да помещичьи благоденствия", ближе и родней своего Отечества и своего Народа оказалась нашим старшинам, богоносная, сиволапая Русь с ее, "русским духом", с "модной обувью "- лапоточками подковырчатыми, с ее исконной идеей : без труда из Ванюшки дурачка по щучьему веленью, по русскому хотенью превращаться в красавца, умника и богача Ивана-царевича.

                ...Гей, старшины! Гей, предатели!
                Знать хороший плат вам Москва дала за Казачество да за вольности?..
                Знать хороший плат!.. Могарыч-то...- кровь казачья...

        И огнедышащие казачьи лавы, откатываясь от границ Донской Земли все дальше на север, постепенно теряли свою силу в своих вождей и как лава вулкана, столкнувшаяся с холодными водами моря, постепенно охлаждается, не имея притока свежей лавы и наконец останавливает свое продвижение вперед - казачьи лавы охладели и наступление на север захлестнулось.
        Не сбылись мечты Войсковых старшин, забывших свое Отечество, казачьими головами спасти Россию от... русских! Не сбылись мечты русских дворян, помещиков, простых и "путаных" панов при помощи казачьей плети согнуть в три погибели русского мужика.
        Не понята и чужда была казакам идея "единой и неделимой" России, они видели, что красивые слова белых русских вождей далеки от правды, далеки от реальности.
        И "белые и красные" русские дрались за единую-неделимую, и те и другие нуждались в казачьих землях, в их природных богатствах, до поры до времени они нуждались и в Казачестве и казаки метались как малые сироты между ними, по милости своих старшин не находя себе своего места. И белые и красные одинаково грозили казакам расправиться, за измену и масса Донских казаков, в противовес своим старшинам, ясно и отчетливо видела, что:
        Шла Москва на Казачью Землю, разоряла станицы дотла, как зверье мужичье бесновалось, потешаяся жгла хутора. Измывались над сестрами нашими, матерям задирали подол, старикам отсекая головы натыкали их злобно на кол!..
        Не видя надобности биться за старшинские выдумки, казачьи лавы почти без сопротивления откатывались до границ Донской Земли и, едва ступив на свою Землю, начинали отчаянно драться с врагом, порою превышавшего Донские силы в несколько десятков раз. Отчаянно дрались Донские казаки за свою Донскую землю, за свой Присуд, верили, что Войсковой Круг прорубает шлях к былой Воле Великого Дона.
        Но... снова зарастал цепкими тернами Донской шлях и не было сил (а может и опытности) у Войскового Круга очистить от сорняков свой шлях раз и навсегда.
        И задушили Донскую Волю русские терны на политой кровью молодецкой, усеянной казачьими костями Земле Всевеликого Войска.
        Земле Донских казаков...
        Восемнадцать лет прошло с тех пор, как узенькая стёжка Донской Воли была стерта с лица Донской Земли русскими красными.
        Восемнадцать лет последнюю крепость Доской Воли - Основные Законы Всевеликого Войска Донского отчаянно штурмуют русские белые и розовые при поддержке подлых ренегатов из казаков.
        Казалось бы, Донским казакам пора всем подняться на защиту своей последней крепости, своей последней надежды на возрождение Великого Вольного Дона, пора бы объявить газават - священную войну всем супостатам Донской Воли и Независимости. Но ... слабеть стала память у Донских казаков! Забыты ими заветы мучеников за Волю и Величие Дона и может скоро и самые имена этих мучеников будут Донскими казаками забыты,.. обесчещены...

                Помутился Дон сверху донизу...
                Распустил своих ясных соколов,
                Ясных соколов - Донских казаков...

        Слабеть стала память у Донских казаков!
        Вместо прадедовского шляха древней Воли избрали оные себе кривые стёжки разных окрасок, которые все до одной ведут в Москву; ту Москву, у которой в былое славное время гордый Вольный Дон - как жить - не спрашивался и жил привольно и богато.
        Обеднели умом знать Донские казаки, что пошли теперь занимать ума у чужих людей! ...Восемнадцать долгих лет минуло, Донские казаки с занятым у чужих людей умом - все еще топчутся у разбитого корыта. долго ли будет так ?.. До тех пор Донские казаки топтаться у разбитого корыта, пока не вспомнят о своих Войсковых интересах о своем долге граждан Всевеликого Войска Донского - самостоятельного Государства, основанного на началах народоправства, о своей присяге Великому Дону на вечность пока не отбросят чуждую казакам партийность, пока не очистят свои зарубежные станицы и хутора от всяких прошенных и непрошеных сорняков, пока дружным ударом не отобьют все попытки чисто- русских людей и русских приписных - казаков - уничтожить нашу Войсковую крепость - Основные Законы Всевеликого Войска Донского.
        До тех пор Донские казаки будут пасынками всех и вся, пока не догадаются созвать из остатков Большого Войскового Круга вполне законный: Малый Войсковой Круг - Круг Спасения Дона и поручить ему, Державному Хозяину Дона, выбор законной Войсковой Исполнительной власти и разработку плана спасения Дона и всего Казачества. Забытый шлях Донской Воли и Доли может быт очищен только этим единственным законным путем. Остальные пути - от лукавого. Никакие партии, никакие группы или организации, никакие самозванные, вожди не имеют юридического права вести переговоры с теми или иными государствами или людьми от имени Всевеликого Войска Донского (а тем более: всех Казачьих Войск), не уполномочивавшего их на это.
        ...Слабеть стала память у Донских казаков... Не помнят уже они, как их малочисленные пращуры заставили дрожать от страху могущественнейшую в то время турецкую империю, четыре года воевали с ней и, наконец, изумили весь мир сначала взятием Азовской крепости, а потом защитой ея и разгромом 250-ти тысячной армии турок, превосходившей защитников Азова в 50 раз! Не помнят ничего этого Донские казаки... Забыли они и свою присягу перед Доном, забыли они и самый Дон.
        Вспомнят ли они об этом?.. Не поздно ли будет?..

 

Воликов К.В.

 

 

казак ВВД, станицы Митякинской

 

 

 

 

 

 

Ответ на статьи о Разине...
("Казачья жизнь - Козаче життя")
(№217, 1973 года, США)
предоставлено П.К. Ворониным (Франция)

 

 

 

 

        Ответ на статьи о Разине и описание новейшей истории о происхождении Казачества, написанные К.Поздеевым в юбилярном журнале за 1969 г. Но так как зти журналы выходят в ограниченном количестве, то мне удалось прочесть только 1970 года.
        Дочитавши до статьи о Степане Разине, сразу понял, что это пишет какой-нибудь казакофоб, или какой не потрудившийся прочесть столько книг написанных о Разине. Как воспет он в песнях ещё в старое царское время, ведь о нём поют во всём мире.
        Так не воспет ни один, ни князь, ни царь, и не потрудился заглянуть в историю того времени, что означали в то время такие слова как "вор" и т. д.
        Почему он не пишет, что походы казаков в Турецкие земли и на Крымских татар не были грабежом лишь потому, что это было выгодно Москве.
        Он должен знать, что в то время походы за зипуном были законны, - это была военная добыча. Так делали и московские князья, и цари, нападали на соседние княжества - грабили, - называя грабёж военной добычей, разоряли целые княжества и присоединяли имущество (княжества) других князей себе.
        Степан Разин, идя против Москвы, не шёл с завоевательной целью и не с целью грабежа и наживы, ведь никто не пишет, что Степан, разграбив один город в России, награбленное отправил себе на Дон. Для себя он не брал ничего. Он только громил князей-бояр и помещиков и не казнил всех. Ведь в то время эти князья-бояре и помещики держали народ в рабстве, как животных, их продавали врознь и целыми сёлами один другому, и никто не смел, из них, ослушаться, ибо им грозил кнут, острый кол, виселица, - их хозяин имел право над ними, как над животными.
        Разин, часть этих хозяев, которые обращались очень плохо со своими рабами, - казнил, их земли и имущества раздавал крестьянам и отпускал их на волю, - делал их свободными и равноправными. Так это по-вашему грабёж?!! Почему же он не пишет о Петре Великом, что в благодарность за военную помощь, оказанную ему казаками, вырезал половину казачьего населения и разграбив всё их имущество. Или Екатерина - разорившая и разграбившая Запорожскую Сечь - они не были грабителями лишь потому, что были Императорами и правили Москвой, и были сильны. Значит по вашему - кто силён, тот и прав. Или кто вам выгоден - тот и прав. Ну об этом оставим.
        Дочитав до пустословия К.Поздеева ( послесловие), где он пишет, что в Советской России издаётся много книг, относящихся к тёмному прошлому Донского Казачества.
        С воцарением Михаила Фёдоровича в 1613 г. и до начала царствования Екатерины Второй - это была эпоха трёх бунтов, героями которых является Стенька Разин, Кондрат Булавин и Емелька Пугачев.
        Авторы этих книг, используя односторонние документы, исполняя пропагандно-политические задания, представляют нам этих лихих атаманов не как грабителей и воров, а как освободителей подъяремного русского народа от царского гнёта.
        Грубая подтасовка фактов, имеющая чисто пропагандный и лживый характер, противоречит описанию той эпохи России и казачества таких именитых историков как Соловьёва, Карамзина, Бестужева-Рюмина. Забелина и Абаза. Но он забывает одно, что эти историки могли тоже писать по заказу и что истории, которые они писали, контролировались имперским контролем раньше, чем их печатать и выпустить в свет. И печаталось так, как было выгодно царскому правительству. И эти историки, зная, что напечатано не так, не могли протестовать, - в противном случае сложили бы свои головы на плахе или сгнили бы в тюрьме.
        Писал и Пушкин по достоверным данным про Пугачёва (Капитанская дочка), но побывавши на родине Пугачёва, понял свою ошибку, и что он после написал, что "Пугач меня безбожно обманул".
        Также писал историю Дона и казак Сухоруков, но что из этого получилось, что после её контроля не разрешили не только её напечатать и пустить в свет, но и конфисковали черновики, а ведь все данные были взяты из архивов; и самого историка довели до чахотки.
        Теперь там, на вашей Родине, все эти документы доступны, но печатаются, как встарь, под контролем, как выгодно теперешним правителям Руси. Дальше он пишет, что к чести Донских казаков, особенно Низового казачества, нужно сказать, что эти три будто были не массовые, то есть не всего Донского казачества, а только отдельных кучек Верховых казаков и скорее полуказаков (здесь он нас делит на верховых полуказаков и низовых настоящих казаков). Но он либо не знает, либо не хочет знать, что ни русские, ни украинцы никогда на Дон не бежали, бежали оттуда только казаки, оставшиеся там после татар и проживающие на землях покорённых Москвой, дабы не стать московскими рабами.
        Ещё он забывает или умалчивает о том, что низовые казаки, то есть старшина низовых казаков, выдобряясь перед Москвой, правившей в то время Доном, нарушила древний казачий обычай (закон), "с Дона выдачи нет", и выдала походного атамана, помогшего тогда Москве в войне Ивана Разина, где его и казнили, также и Степана Разина.
        Когда в то время Дон был свободным государством, и Москва тогда никого из казаков не судила ни за что, даже в походе, а отдавала провинившихся казаков казакам, и их судили и наказывали своим казачьим судом.
        Ещё он забывает, что Булавин был избран Войсковым атаманом и, что война с Россией не была "бунт", но защита нашей казачьей территории. И опять-таки старшина низовых казаков во главе с Зерщиковым вместо того, чтобы помочь Войсковому атаману взбунтовала Низовых казаков и повела их против Войскового атамана и так предала защиту казачьих интересов.
        И Дон потерпел поражение, и царь Пётр вырезал половину казачьего населения по вине Старшины Низовых казаков.
        Вот что стоила Дону измена Старшины во время Атамана Булавина. Также заплатило казачество и в 1917 - 19 годах за измену нашей теперешней старшины, которая нас предала при Атамане Каледине - Краснове, при отступлении на Кавказ и до сих пор идёт той же предательской дорогой за очень малым исключением.
        Дальше вы пишите, что били челом верноподданнически великому Князю Владимиру... Несчастные вы старики выжившие с ума, впавшие в детство. Вы уже забыли, что во время атаманства П.Н. Краснова, когда Дон был объявлен самостоятельным государством - Вы присягали на верность Дону, его Конституции и казачьему народу. И в данный момент Вы есть изменники данной присяги (клятвоотступники). И хотите обвинить всех и вся и нет на вас какой болячки, чтобы вас скорей выдушила, чтобы вы не мутили казачий народ за границей.
        Ведь после всего этого вы не имеете ни стыда, ни совести; вы хорошо знаете, что Цари для казачьего народа - это было тяжелое Ярмо одетое нам старшиной, отчасти и тираны - как и Сталин.